Шенфельд Ольга

Модильяни

Не отрывая пера, по краю
Тонкой (но толще прозрачной кожи)
Школьной тетради, еще не зная,
Будет ли завтра, еще моложе
Собственных мыслей «...соски как рана
...стыдно...но как же в лучах блестела...»
...Охра и сурик – цвета Тосканы –
Стены, холмы, виноградник – тело -
Светлое золото Ботичелли,
Темное, звонкое - Нефертити...
Сколько часов он провел в постели
В кашле, в жару, обрывая нити
В прошлое, вспыхнувшее нетленно
Перед концом «...ни на что не годен...»
-Ты Амедео – благословенный.
-Про́клятый – Моди
****
- Где же вы, право, смотрите скорей.
Бледный оборвыш затмил Антиноя.
Локоны, очи нездешнего зноя.
- Грек? Итальянец? -Он буркнул: еврей.
- «Ми подсчитали, за Вами должок»?
Пьяная шутка, стакан за стаканом
Глушит, бедняк. - И рисует как пьяный.
- Это последняя мода, дружок,
Все перспективы и тени стары,
Нынче другому поется осанна –
Ярко раскрашено, сдвинуто странно.
- Глупые правила глупой игры.
- Этот натурщиком мог бы служить
У Микеланджело, у Леонардо,
- Сам-то в искусстве родился бастардом
- Все же на редкость хорошенький жид.
Сударь, позвольте, мне нужен портрет,
Только быстрее. Достаточно света?
Сколько возьмете? –Вино и котлету,
Можно свидание вместо котлет

****

-Про́клятый, это не так уж страшно.
Про́кляты были Бодлер и Данте.
Но одиночество – полной чашей
Кто-то уверен в моем таланте?
«Любит по краю гулять над бездной»
Вы засыпали с такой же болью?
Я ненадолго, вот-вот исчезну,
Нет, не отвергнут земной юдолью,
А не замечен. И если вспомнят –
Пьянство, бесстыдство, игру в забвенье.
В крохотных сотах кошмарных комнат
Гении, гении – нет спасенья.
С кем-то еврейскую половину
Я разделю как вчерашний ужин.
Вежливым взглядом мазнут картины...
Целую жизнь никому не нужен.
Я не прошу, чтоб меня любили
(Ложь. На коленях молю о чуде)
Просто скажите: художник или...
Мне не понять, обьясните, люди.
Я не умею творить искусство,
Как не умею уменьшить муку.
Знаю, когда безнадежно пусто,
Не отрывай от бумаги руку.
«Как нарумянена и жеманна
Ваша дешевая мидинетка»
Охра и сурик – цвета Тосканы,
Только Тоскана мне снится редко –
Не Леонардо. И руки лижет
Драная кошка с голодной злобой.
В вашем холодном сыром Париже
Только и можно – писать до гроба

(Окончание ниже)


ссылка для блога: http://clubrifma.ru/stihi/460677