Пеньков Влад

В зеркале

-1-

День стартует жарою,
и смуглеет песок.
Далеко, за Двиною,
остаётся лесок.

Ничего я не помню,
ничего не хочу,
над бензиновой вонью
малой птицей лечу.

Не журавлик, не аист -
воробейчатый птах.
Но стихи подкопались
и под этот размах -

позабытой любовью.
Кто не проклят, тот клят -
слышит ухалку совью
и охулку маслят.

Видит то, чего нету,
что больнее, чем крик -
вот читает газету
на скамейке старик,

вот идут за грибами,
натеревшись Тройным,
вот идут за гробами,
наливают родным

чарку водки и ставят,
сверху ломтик кладут.
Ничего не исправят,
но и не предадут.

Вот скамейка - всё та же,
но без шляпы на ней.
А лежала там тяжесть
не полей, а корней,

тяжесть тульи - вся в мелких
дырках, мельче песка.
Ни её, ни побелки
бороды и виска.

Ни при чём здесь *не стало*.
Тут главней - не бывать
старикам из металла,
их сердцам горевать

не придётся над вкладкой -
*Оборзел капитал!*
Дымкой строгой и сладкой
пахнул белый металл.

-2-

Наташе

*Прыгай в костер, ворожи на люстэрке,
В небе ни звезд, ни огней бортовых.*
М. М.

Белая ночь как большая поверка.
Слышишь, любимая, это про нас.
И отражает в июне люстэрка
озеро неба с озёрами глаз.

Что ты мне скажешь на это про это.
Свята Купалы и травы остры.
Летом поём и приветствуем лето,
прыгаем через большие костры.

Летом пьянеет. Меняем походку?
Смотрим на аистов, хлебную пьём.
Летом трава нам напомнит пилотку -
пахнет травою и пахнет огнём.

Смотришь в люстэрка во время Купалы.
Видишь - глаза затуманены там,
взорваны рельсы и вырваны шпалы,
выпита доза наркомовских грамм.

Прыгай в люстэрка. Проснёшься в болотце,
квакаюць жабы, павее агонь.
Аист летит, он - архангел и лоцман -
чорнай травой працінае далонь.


ссылка для блога: http://clubrifma.ru/stihi/460111