Мар Евгений

брызги бытия

распахнутое небо, гладь морей, и воздух свеж цветеньем ранних вишен,
ковыльный колер юных тополей и каждый шорох майским громом слышен.
и я хочу, глотнув совсем чуть-чуть, совсем немного райского напитка,
обняв весь мир, любовию уснуть. и пусть скрипит, не смазана, калитка,
и пусть в раю не жалуют чужих, я путник снов меж звездами и небом,
и пью любовь с тобою на двоих, а в волосах так много...много снега.

хочу обнять, и чувствую ничто, и сквозь ладони мир скользит незримый,
с тобою пьем вишневое вино, а где-то дом, родной, неповторимый.
и так тепло средь этой пустоты, и кровь не в счет, когда тела лишь воздух.
в раю ведь тоже вечности цветы цветут на каждый Божий вдох ли, отзвук.

распахнутое небо, и земля, и гладь морей, и воздух цвета жизни.
а мы с тобой на бал, да с корабля, летим, как в море, синем море брызги.
***
...а где-то там, на дне времен, петлей ли, пулей оклеветан,
под сенью вражеских знамен лежит опричник строк завета.
ему тепло в чужом краю, пустыня снов ласкает душу,
и сердца мертвого броню от алой крови ветер сушит.
вокруг, туманом, вьются дни, стирая память, руша страны,
а он лежит совсем один, и льется стих из жуткой раны -
о том, что были времена, о той, что любит без прелюдий,
о хмеле юного вина, о сумашествьи снов и судей.

и только тишь да благодать, да Божий промысел солдата -
огонь отец, землица мать... и холод вечный автомата.
сойдутся снова в небытье те, кто сходился в рукопашной,
в небесном пире ли, войне, раскрасив алым вновь рубашки.
сойдутся правда, аки ложь, и ложь в плюмаже новой правды.
заколосится светом рожь вокруг погостовской ограды.
***
лагерфельд, наверно, популярен -
жил, творил, ушел куда-то в сны.
этот мир до одури банален,
в изголовье слезы и кресты.

в изголовье дань публичной моде,
ты лежишь как будто и не жил.
а душа давно летит к свободе.
а душа...
и если ты любил -

больше тех, кто так же благодарен,
что Господь, тебя оправив в мир,
стал тобой средь них материален
в тишине пустующих квартир.

каждый раз рождаемся, как в первый,
первый класс и первое прости.
и судьбе все так же портим нервы,
и весь мир пытаемся спасти.

что-то жжет, бывает, в зоне сердца -
если ты, родившийся, живой,
если кожей помнишь пусто место,
где стоял с поникшей головой

пред толпой незрячих музыкантов,
средь таких же, душами нагих,
средь пигмеев, карликов, гигантов...
средь любимых, славных, дорогих.

лагерфельд, наверно, популярен...


ссылка для блога: http://clubrifma.ru/stihi/460034