Белавин Игорь

Из Московского цикла

Москва в марте

Ох, эти ссоры из-за ерунды,
испортившие зимние недели!
Зато теперь алмазный гвоздь звезды
поддерживает месяц в колыбели.

Давай-ка, прошвырнемся по Тверской,
по переулкам, скверам и задворкам,
где пахнет тонким, как озонный слой,
дырявым настом в воздухе прогорклом.

Москва гудит. Арбат офонарел,
себя считая маленьким Парижем,
но жалкий человеческий удел
в таком контексте явственней и ближе.

За чинной скукой вежливых кафе
приглядывает вездесущий Nihil.
И цикл любовных аутодафе
венчает голос вкрадчивый и тихий.

За столиками – взрывчатая смесь
надежд, иллюзий, просьб и обещаний,
так что невольно пропадаешь весь
в единственном бокале *мукузани*.

Здесь совпадает с принципом акме
лампадный свет, мечтательный и ломкий,
и, как ручей, журчащий в полутьме
почти разумный лепет незнакомки.

Мое поколение

Что в тебе – мое, поколение?
Нас подружит, сплотив навек,
городское столпотворение,
словно первый осенний снег.

Я люблю говорливый, шалый,
прущий в двери метро народ,
что по осени запоздалой
к самой светлой мечте идет.

А по легкой еще одежде
лупит полчище белых ос!
И в завьюженной мгле как прежде
впереди – Иисус Христос…

В этом образе вьюги встречной,
налетающей вкривь и вкось,
ощущение жизни вечной
с нашим горестным днем сошлось.

В тех широтах, где месяц высек
над Крестами алмазный рог,
снег – свидетель и живописец
бытования между строк.

Задувает во все лопатки,
и летит, словно сам не свой,
снег, на всякую душу падкий,
по асфальтовой мостовой!

Переживший распад империй,
что пророчит вороний хор?
Чем-то белым в своей манере
тишина покрывает двор.

На пару с ветром

милой Эос
На пару с ветром подцепить Москву,
всю в золоте и с яблоневым бантом,
и вдруг понять, что в нашем рандеву
нет ненависти даже к *оккупантам*,
давно всем намозолившим глаза
(так Окуджава *их* назвал когда-то).
Я в бизнесе не смыслю ни аза,
но помню песни старого Арбата.
Теперь здесь правит гений злачных мест,
не требуя с гостей высокой дани,
ни с курочек, взлетевших на насест,
ни с ангелов, ведомых на закланье
в семейный, кухонный, чадолюбивый ад.
О, мимолетный блуд посудомойки,
о, верный муж, что грозен и носат,
и боль в затылке от совместной койки!
Жизнь нынче там, где хищный блеск витрин
и деловитый выводок мольбертов
невольно придают словечку *блин*
старинный шарм надушенных конвертов.
Везде гламур. Скучающий бомонд
общелкивает памятник Поэту,
а фонари и даже горизонт
бесплатно прилагаются к портрету.
Но главное здесь – бардовский нон-стоп;
у каждого своя минута славы,
и легковесный скомороший треп
в одном формате с бронзой величавой.
Есть обаянье маленьких кафе
с их чистеньким уютом колченогим,
с шампанским в дополнительной графе,
и явным отвращением к двуногим
на личиках прелестниц молодых,
крутых фанаток Лепса и Билана.
Оставь привычку пялиться на них,
и закажи веселье по карману.


ссылка для блога: http://clubrifma.ru/stihi/455436