Стрелец Вик

С2

(продолжение)

5. Купава

Разгонялась Купава на отмели моря
и крылом одиноким песчинки взметала,
порываясь взлететь... А от птичьего ора
тишина распадалась в осколки металла.

Переливчатых глаз возгорались бериллы.
Как преданье была невозможна Купава.
Но взлетела, взлетела она, воспарила...
и - сейчас же неловко, досадно упала...

И опять порывалась взлететь. Но напрасно
изгибалось и жаждало гибкое тело...
Был закат в облаках угрожающе красным,
и ползли, и клубились багровые тени...

6. Ладислав

«Ах, какая! – шептал за кустами прибрежными парень. –
Но такого не видывал свет!».
Он смотрел, удивляясь, и тени на берег упали,
а залетный, играющий ветр

вдруг в смятенье затих, потрясенный видением редким
и присвистнул, и кинулся прочь...
А на берег крутой сквозь осенние ржавые ветки
пробиралась опальная ночь.

«Вот оделась уже ... И теперь познакомиться можно», –
так в кустах соглядатай шептал.
Луч последний, закатный с шипеньем отчаянным в ножны,
как клинок, между тем, заползал.

«Ты не бойся меня... Я случайный свидетель... случайный
очевидец неясных затей» –
так он сбивчиво молвил, неловко, но, вместе, отчаянно,
появляясь у моря пред ней.

«Не боюсь я! Ты подсматривал! Не спорь!
Это плохо... Некрасиво... Почему ж
ты следишь за мной, приятель, словно вор,
словно мальчик несмышленый, а не муж?».

«Не сердись. Я случайно увидел тебя. Не хотелось
упражнениям странным мешать.
Но стыдится-то нечего: чудное, ладное тело...
На меня ты как будто ушат

ледяной опрокинула... Ты вот крыло прицепила
А зачем? Непонятно совсем.
Если б два... А в одном-то - какая же может быть сила? –
С ним, одним, ведь, – ни восемь, ни семь...».

«Ничего я не цепляла... Ты... не в масть...
Ты и не поймешь... Но я скажу, –
что с крылом - но лишь с одним – я родилась.
Ну и как тебе мой сказ?.. Вестимо – жуть, –

отвечала она, к поднебесью воздев подбородок
И глаза ее звездные заняли сразу полнеба. –
Небылицам внимать не пришло бы на ум и мне бы...
Кто же видывал, право, таких-то крылатых уродок!».

Но стояла она как волшебная грёза прекрасна,
Ниспадало на плечи волос златоструйное марево
и искрясь обливало фигурки ее беззащитной
невозможную, нежную кожу.

И привиделось парню: на деве златая кираса,
несравненные перси кирасовой полсти* подарены
в чернорозовых сумерках красною ниткою шиты
на ногах золотые поножья.

И возник в поднебесии клёкот премудрого финиста*,
отвечал мудрецу вострогора* трепещущий клик,
возгорался, сверкал нестерпимо, развязно, фуфыристо
большеглазой пугальщицы сва* бледнорозовый клык.

Но бедняга не верил, спросил: «Как зовут тебя, дева?»
«Я - Купава...» - она отвечала. И сва понесла
это имя в пучину, где тотчас волна поседела.
Он откликнулся тихо, потерянно: «Я – Ладислав».

Продолжение следует
(cноски в комментариях)


ссылка для блога: http://clubrifma.ru/stihi/426722